Предыстория трагедии уходит корнями в июль 1937 года, когда Япония начала полномасштабную войну против Китая. Японская армия, лучше вооружённая и обученная, захватывала город за городом: Пекин, Тяньцзинь, Шанхай. В начале декабря японцы подошли к Нанкину. Китайский лидер Чан Кайши решил не оборонять столицу и отвёл основные силы вглубь страны. Двенадцатого декабря нанкинский гарнизон начал беспорядочное отступление. Часть китайских солдат не успела покинуть город и смешалась с мирным населением. Ещё пятого августа император Хирохито одобрил инструкцию, согласно которой при обращении с китайскими военнопленными японская армия не считает себя связанной международным правом. Это стало официальной санкцией для того, что последовало.
Утром тринадцатого декабря передовые отряды ворвались в Нанкин. Один из японских журналистов позже вспоминал, что солдаты и офицеры продвигались быстро, потому что понимали: они могут безнаказанно грабить и насиловать кого угодно. Первые дни превратились в охоту на людей. Солдаты ходили по улицам и убивали китайских мужчин, женщин и детей без всяких причин. Очевидцы сравнивали это с охотой на кроликов: стреляли во всех, кто шевелился. Только за первые два-три дня погибли не менее двенадцати тысяч мирных жителей. Улицы завалили трупами. Треть города уничтожили пожары: японцы забрасывали факелами правительственные здания и жилые дома. Немецкий бизнесмен Йон Рабе, оставшийся в городе, писал, что, проезжая по Нанкину, каждые сто или двести метров они видели трупы, а мирные жители были убиты выстрелами в спину.
Одним из самых чудовищных эпизодов стало так называемое соревнование двух японских офицеров, Тосиаки Мукаи и Цуёси Ноды. Они поспорили, кто первым зарубит мечом сто человек. Японские газеты освещали этот конкурс в духе спортивного репортажа, с восхищением и гордостью. Тринадцатого декабря 1937 года на первой полосе появилась фотография обоих лейтенантов под заголовком: «Потрясающий рекорд в обезглавливании ста человек — Мукаи 106, Нода 105». Оба превысили заявленную цифру, и победителя определить не удалось. Тогда офицеры решили продолжить — уже до ста пятидесяти убийств. Самое страшное, что японская пресса описывала это как достижение, способное прославить нацию. Ни журналисты, ни офицеры, похоже, не понимали, что делают что-то плохое. После войны оба были экстрадированы в Китай, судимы Нанкинским трибуналом и расстреляны двадцать восьмого января 1948 года. На суде Нода признался, что в рукопашных схватках убил не более четырёх-пяти человек, а остальных они выстраивали в шеренгу и убивали с одного конца до другого.
Японцы систематически уничтожали китайских военнопленных. Около двадцати тысяч солдат, пытавшихся укрыться среди мирного населения, были выявлены, арестованы и казнены. Самое массовое убийство произошло восемнадцатого декабря на берегу реки Янцзы. Японцы выстроили китайцев в четыре колонны, связали им руки и открыли огонь из пулемётов. Стрельба продолжалась около часа. Выживших добивали штыками. Тела сбрасывали прямо в реку. Считается, что в ходе этой расправы были убиты около пятидесяти семи тысяч человек — за один час. Ещё один эпизод произошёл у Тайпинских ворот: около тысячи трёхсот китайцев были подорваны противопехотными минами, затем облиты горючим и подожжены, а оставшихся в живых добивали штыками.
Отдельной и, пожалуй, самой невыносимой страницей резни стало насилие над женщинами. По разным оценкам, от двадцати до восьмидесяти тысяч женщин и девочек были изнасилованы. Возраст не имел значения: жертвами становились и дети, и пожилые женщины. Женщин вытаскивали из домов, насиловали группами, а затем убивали, часто изощрёнными способами. Беременных охотили специально: им вспарывали животы штыками, извлекали плод и убивали его на глазах у матерей. Японские солдаты под угрозой смерти заставляли сыновей насиловать матерей, отцов — дочерей, братьев — сестёр. Монахов, принявших целибат, под дулом пистолета принуждали насиловать женщин. Сохранились свидетельства о том, как целые семьи уничтожались в собственных домах.
Не все были безучастны. Оставшиеся в Нанкине иностранные граждане, около двадцати человек, организовали Международный комитет Нанкинской зоны безопасности. На территории площадью примерно четыре квадратных километра укрылись до двухсот пятидесяти тысяч китайцев. Лидером комитета стал Йон Рабе, немецкий бизнесмен и член нацистской партии. Его партийный значок неожиданно стал спасительным: японские солдаты, видя свастику, отступали. Рабе ежедневно писал в дневнике, фиксируя преступления. Позже его записи стали одним из главных доказательств на Токийском трибунале. Он писал, что за одну ночь были изнасилованы до тысячи женщин и девочек, а если мужья или братья вступались за женщину, в них стреляли. Зона безопасности не была идеальной: японцы периодически нарушали договорённость, проникали внутрь и выхватывали людей. Но без неё число жертв было бы значительно выше.
Точное число погибших до сих пор вызывает споры. Токийский трибунал установил цифру около двухсот тысяч. Китайская сторона называет около трёхсот тысяч. Тайваньские историки приводят оценку до трёхсот сорока тысяч. Японские ревизионисты заявляют о «нескольких десятках тысяч» и называют резню «инцидентом». Нанкинский трибунал по военным преступлениям вынес вердикт: более ста девяноста тысяч гражданских и военнопленных были расстреляны из пулемётов, а их трупы сожжены для сокрытия улик. Ещё более ста пятидесяти тысяч были похоронены благотворительными организациями. Тела собирали и хоронили месяцами. Общество Красной Свастики предало земле сорок три тысячи сто двадцать три тела, Общество Чон Шан Тан — сто двенадцать тысяч двести шестьдесят семь, Красный Крест — двадцать две тысячи триста семьдесят одно. Многие тела утонули в Янцзы и никогда не были найдены.
После войны Международный военный трибунал для Дальнего Востока судил японских военных и политических лидеров. Семеро обвиняемых были приговорены к смертной казни через повешение и казнены двадцать третьего декабря 1948 года. Среди них был генерал Иванэ Мацуи, командовавший войсками, взявшими Нанкин. Генерал Хисао Тани, командир шестой дивизии, был судим Нанкинским трибуналом и расстрелян в апреле 1947 года. Лейтенанты Мукаи и Нода также были расстреляны. Но главный виновник ушёл от ответственности. Принц Ясухико Асака, командовавший войсками, наступавшими на Нанкин, получил иммунитет как член императорской семьи. По условиям капитуляции Японии США гарантировали неприкосновенность императорскому дому. Ни один член императорской семьи не предстал перед судом.
В отличие от Германии, где нацистские преступления стали предметом общественного покаяния, в Японии Нанкинская резня десятилетиями замалчивалась или трактовалась как преувеличенная пропаганда. В 1991 году министерство образования приказало исключить из учебников все упоминания о количестве убитых. В 2003 году родственники Мукаи и Ноды подали иск о защите чести, требуя компенсации и утверждая, что соревнования не было. В 2005 году суд отклонил иск, подтвердив, что соревнование действительно имело место. Японские СМИ продолжают называть резню «инцидентом». В учебниках эти события либо отсутствуют, либо упомянуты вскользь. В Китае же тринадцатое декабря объявлено официальным Днём памяти жертв Нанкинской резни, а в Нанкине построен мемориал, на стене которого выбита цифра триста тысяч. Эта трагедия остаётся напоминанием о том, как легко человечество может скатиться в бездну жестокости, если закон и мораль перестают что-либо значить.
